A+ A A-
  • Опубликовано 09.07.2013 12:20
  • Просмотров: 4462

Казаки на Тереке

Из книги: Терское казачество в прошлом и настоящем.

Составил Подъесаул Терского казачьего войска М.А. Караулов 
Владикавказ, 1912. Переиздано в 2002 г., г. Пятигорск. – 402 с.

Об авторе: Михаил Александрович Караулов родился в 1878 году в станице Тарской. Окончил Петербургский университет, во время русско-японской войны добровольно вступил в армию и служил в Сунженско-Владикавказском полку. В 1905 году вышел в запас в чине подъесаула… В 1907 и в 1912 годах жители Терской области избирали его своим депутатом в Государственную Думу 3, 4 созывов. Будучи председателем надпартийной казачьей фракции, Караулов защищал интересы казаков и кавказских горцев. При этом он не оставлял своей научно-исследовательской деятельности, принимал участие в археологических раскопках, основании терского войскового музея, войсковой библиотеки. В 1912 году была издана его книга «Терское казачество в прошлом и настоящем»…

В марте 1917 году Терский войсковой круг избрал его своим атаманом. Став терским атаманом, Караулов успешно разрешал конфликты межу казаками и горцами… Но все действия, предпринятые им в процессе горско-казачьего примирения, послужили поводом для начала провокационной пропаганды большевиков.

В декабре 1917 года М.А. Караулов приветствовал в Пятигорском отделе 1-й Волгский казачий полк, прибывший с фронта… При возвращении во Владикавказ вагон, в котором находился М.А. Караулов с сопровождающими, был расстрелян на станции Прохладная 12 декабря 1917 года… Так закончилась жизнь одного из ярких представителей отечественной интеллигенции. Закончилась жизнь человека, стремящегося к демократическим преобразованиям в России.

I. Гребенское войско.

Первым слоем казачества на Тереке явились Гребенцы, появление которых на Северном Кавказе надо отнести к середине или даже, быть может, к первой половине XVI века.

Откуда и как попали они на Кавказ – вопрос, и до сих пор недостаточно выясненный… Особенности гребенского казачьего говора, резко отличающего Гребенцов от остальной части Терского казачества, дают возможность с полной уверенностью отрицать какую бы то ни было ближайшую кровную связь их с Донцами и, наоборот, указывают на близость к казакам Уральским (до конца XVIII века называвшимся Яицкими). Поэтому более вероятным приходится признавать старинное предание Гребенцов, по которому они составляют смесь рязанских казаков Червленого Яра с новгородскими «ушкуйниками», – вольными удальцами новгородцами, рыскавшими в целях охоты, торговли и, при случае, грабежа по рекам Земли Русской от Белого моря, где они били белых медведей («ушкуев»), до синя моря до Хвалынского (Каспийское), где громили персидские торговые и военные суда.

Не желавшая подчиниться Москве казачья ватага выступила в поиски новых мест поселения весной 1520 года, прошла Доном к «переволоке» на Волгу, по которой спустилась в Каспий, и оттуда вошла в Терек, на берегах которого и осела в полутораста верстах от его низовья…

Можно с уверенностью говорить о том, что Гребенцы, прибыв на Терек, заняли своими поселениями гребень Терского хребта между Тереком и нижней Сунжей, от которого и получили свое прозвание «Гребенских».

В те времена на Терской равнине господствовали только кабардинцы и кумыки, образовавшие мелкие княжества и владения… В дремучих лесах, покрывших тогда чеченскую равнину, кое-где были раскинуты редкие хутора чеченцев, бывших в ту пору миролюбивым пастушеским народом, страдавшим от кумыков и кабардинцев. Большинство чеченцев, ингуши и осетины были оттиснуты еще татарами в глубину горных ущелий, из которых стали показываться лишь с начала XVIII столетия.

Обстоятельства складывались на Тереке таким образом, что Гребенцам пришлось занять пустопорожние места, очищенные от населения еще кочевниками-татарами, а потому с первых же дней между Гребенцами и ближайшими их соседями установились самые добрососедские отношения. Гребенцы куначились и с кабардинцами и с чеченцами, причем от последних часто брали себе жен, а от первых, бывших в то время законодателями мод на Северном Кавказе, переняли конское снаряжение, холодное оружие и одежду; что же касается до огнестрельного оружия («огненного боя»), то Гребенцы принесли его с собой из Руси, чем сразу завоевали себе почетное положение среди народцев Северного Кавказа, не имевших еще иного кроме «лучного боя». Мирные отношения с соседями привели к тому, что в то время, как на Дону даже в 1690 году, занятие земледелием среди казаков каралось смертною казнью, на Тереке, в Гребнях, на первых же порах наряду с охотой и рыболовством развивается в широких размерах скотоводство, хлебопашество, шелководство, пчеловодство, садоводство, виноградарство и виноделие… Чапурка «родительского» с первых лет существования и до ныне скрашивает досуг гребенца и сопутствует ему во всех более или менее значительных случаях жизни: проводы и встречи, родины, крестины, свадьба и похороны, удача в делах… Кстати здесь будет только сказать в укор современникам, что в то время, как в старину Гребенцы в будни, в рабочие дни за позор считали обмочить усы в «родительском», а безусым и безбородым запрет был и в праздники, памятуя мудрое изречение: «вино есть млеко старцам, а юности огонь поядаяй», теперь пьют «почем зря» и старый и малый, и в будни и в праздник, и гибнет год от году гребенское хозяйство, здоровье и сила.

Впрочем, занятие хозяйством не мешало Гребенцам и пользоваться выгодами своего стратегического (военного) положения. Поселившись на бойком месте, на большой Черкасской дороге, по которой тянулись из одного конца в другой из Крыма и Азова через Куму в Терки, Дербент и Баку и обратно товары европейские, турецкие, персидские, бухарские, индийские, и пользуясь тем, что Терек и Сунжа были в то время гораздо многоводнее, чем ныне, почему «перелазы» (броды) через них были только в некоторых местах, известных казакам, Гребенцы залегали на бродах и собирали с проезжих купцов «дани-выходы», находя в таких занятиях выход удали своей молодецкой и добывая цветные шелка, золото и серебро для подруги тревожной своей жизни-гребенички, сохранившей и доныне, наряду с редким трудолюбием и домовитостью, неудержимую склонность к нарядам и украшениям, в виде ожерелий с «припойками» (монетами с припаянными ушками), дорогих поясов, блях, застежек, ярких шелковых бешметов, составляющих неизменную принадлежность одежды гребенской женщины.

Турция и Персия с первым появлением на Тереке казаков не дают Москве покоя своими вечными жалобами на то, что они Черкасскую дорогу затворили, по перелазам лежат, с купцов оброки берут великие, а иных и грабят и до смерти убивают, чем торговлю подрывают в конец. Но у Москвы был на это готовый ответ: «Сами знаете, что на Тереке и на Дону живут воры, беглые люди, без ведома Государева, не слушают они никого, и нам до казаков какое дело».

Общественное устройство Гребенского Войска было тождественно с устройством и прочих вольных Войск: тот же Войсковой Круг, выбиравший полновластного Войскового Атамана, Есаула и Писаря и прочую старшину: войскового знаменщика, станичных атаманов, есаулов, сотников пятидесятников и иных; то же равенство всех и каждого.

Домашний уклад быта и характер гребенца и доныне сохранил на себе отпечаток любопытного соединения чисто русских основ с основами азиатскими: русский рубленный курень и азиатская мазанка – «избушка»; старинные медные складни в киоте в переднем углу и по стенам оружие и конская сбруя; замкнутость старообрядческого религиозного миросозерцания и постоянное якшание с иноверцами – «азиатами»; сусек для засыпки хлеба и сапетка для хранения «початки»; широкий размах русского гуливого трепака и скромная, полная грациозности и плавности движений лезгинка; мужественная стойкость в пешем бою, несмотря ни на какие потери, и лихое наездничество и безумная отвага рукопашного конного боя «по-кавказски», – все это невероятное смешение выработало из гребенца тип хозяина-воина редких качеств, всегда выделявших его из общей массы, даже в среде таких войск испытанной отваги и удали, каковыми были всегда Войска Кавказской армии…

Благодаря таким высоким боевым качествам, Гребенские казаки чрезвычайно ценились военными начальниками края и нарасхват разбирались хотя бы малыми частями по различным отрядам в командировки… Три века неустанно лили Гребенцы и свою кровь и вражью в беспрерывных боях и стычках в горах и дебрях Кавказа, начиная с походов Хворостина (1594 г.), Бутурлина и Плещеева (1604 г.) и кончая походами против Шамиля и взятием его в Гунибе в 1859 г.

В начале XVIII века бывшие дотоле мирными отношения между Гребенцами и чеченцами в конец испортились, благодаря двум причинам: с одной стороны в среду чеченцев проникло мусульманство и турецкое влияние, враждебное русским, а с другой – чеченцам пришлось испытать крайне разорительное нашествие степняков-калмыков, которые пользовались поддержкой русских властей. Возникшие к этому времени мелкие хищничества со стороны чеченцев принудили русское правительство озаботиться укреплением граничной с Предкавказьем линии вдоль р. Терека, почему генерал Апраксин предложил в 1711 году Гребенцам перейти на левый берег Терека, что Гребенцы и сделали, надеясь быть в большей безопасности от хищников. Надеждам  их не суждено было оправдаться, а между тем Гребенцы лишились привольных и плодородных юртов своих по правому берегу, остававшихся до начала XIX века в их пользовании, а затем переданных русским правительством «мирным» чеченцам.

В 1819 году генерал Ермолов уничтожил остатки самоуправления Войска, подчинив его хозяйственный быт назначаемым военным начальникам; в 1832 году Войско было переименовано в Гребенской казачий полк вошедший сначала в состав Кавказского Линейного войска, а затем с 1861 года в состав Терского Казачьего войска.

 II. Низовые Терские казаки.

Сокрушив былое могущество Золотой Орды, Москва явилась в глазах всего ближнего Востока естественной наследницей всех татарских владений… Чувствуя приближение Московской власти, стали бить челом Царю и мелкие владетели Северного Кавказа. Первыми явились в ноябре 1552 года князья Жанейских и Пятигорских черкас (кабардинцев), просивших принять их в русское подданство и защитить от притязаний Крыма и Турции. В 1555 году с той же просьбой обращаются Владетель Тюменьский (небольшого княжества, находившегося в болотистых низовьях Терека) и Шамхал Тарковский… В 1557 году кабардинцы принимаются в Московское подданство, часть их переходит в Москву на службу… В 1559 году уже на Тереке появляются впервые царские войска для защиты кабардинцев от кумыков, и в 1560 г. воевода Черемсинов с русской ратью и с кабардинцами идет в поход против Шамхала Тарковского…

 В 1567-68 г.г. в устье реки Сунжи был построен русский военный город – Первая Терка, просуществовавшая очень недолго: в 1571 году она была оставлена русскими войсками, а через семь лет построена была воеводою Новосильцевым, посланным на Терек «со многими людьми и вогненным боем для ратного и городового дела», в том же устье Сунжи, но уже на новом месте Вторая Терка, которую, впрочем, постигла участь Первой Терки: по настоятельным требованиям Турецкого Султана войска Царские были сведены с Терека. Однако Терка не осталась пустовать, а была занята вольными казаками, пришедшими на Терек с Волги, где в то время московское правительство предприняло деятельную борьбу с увеличившимся до крайних пределов разбойничеством волжского казачества (действия стольника Мурашкина в 1577 г.). Рассеянные во все стороны волжские казаки покинули Матушку Волгу и двинулись на новые места: одни захватили ногайскую столицу Сарайчик и заняли Яик, положив начало Яицкому (ныне Уральскому) Войску, другие с Ермаком направились на завоевание Сибири, а третьи расселились в низовьях Терека, где болотистые камышовые заросли давали спокойный приют бесшабашным удальцам, искавшим свободы от государственной власти. С того же 1577 г. и считается официальное старшинство Терского Казачьего Войска.

 В 1588 году вновь царские войска занимают низовья Терека. Строится во владениях Тюменьского князя близ моря воеводский город – Третья Терка, с различными торговыми и государственными учреждениями… Для удержания края в своей власти ставится на Сунже «острог» (укрепленный сторожевой пост) занимаемый стрельцами и городовыми казаками. Вскоре ставятся также остроги на Койсу и на Акташе… Однако, ввиду начавшегося на Руси Смутного Времени (1605 – 1613 г.г.) все эти остроги снимаются, и дальнейшее наступление Руси в Терском крае надолго задерживается.

 К началу XVII века в низовьях Терека, наряду с царскими войсками (детьми боярскими, стрельцами пешими и конными, городовыми казаками), появляется и действует многочисленная группа Вольного Терского Казачества. Несмотря на постоянные потери в жарких схватках с прикавказскими народцами и в молодецких подвигах на Каспийском море, эта понизовая Терская вольница настолько разрастается численно, что в 1606 году, не получая за свою службу царского жалования, 4 тыс. казаков подняли восстание против Терских воевод. Сначала они предполагали пойти пограбить турецкие владения в Закавказье по реке Куре или предложить свою службу Шаху Персидскому, но потом передумали и решили пойти на Москву ставить на царский престол своего царевича Петра, роль которого поручили бродяге муромцу Илье Коровину. Четырехтысячное Терское войско… двинулось вверх по Волге. Бывший тогда на Московском престоле Дмитрий Самозванец I (1605 – 1606 г.г.) пригласил «царевича» в Москву, но до прибытия Терцев сам был свергнут с престола и убит. Престол занял Василий Шуйский, против которого почти повсеместно стали подниматься народные восстания, в водовороте которых закрутились и Терские казаки со своим «царевичем»…

 Уже только в половине XVII века, и то робкими осторожными шагами, наступает вновь к югу русское правительство. В 1651 году на Сунже, между гребенскими городками… вновь ставится «острог», занимаемый стрельцами и Гребенскими казаками, а около острога под его прикрытием раскидываются слободы торгового люда из кабардинцев, чеченцев, кумыков и др. Однако и этот острог не долго продержался: в 1653 году осаждает острог большое скопище кумыков и дагестанцев  под предводительством Шамхала Тарковского… усиленное персидским отрядом из Дербента с двумя пушками… Отчаявшись в надежде взять острог, кумыки и дагестанцы отступили, но, воспользовавшись тем, что большинство Гребенцов находилось в осаде, они пограбили казачьи городки, чем принудили Гребенцов очистить острог и заняться укреплением своих городков. Стрельцы отошли с Сунжи в Терки, разрушив укрепление… Государем была объявлена стрельцам и Гребенцам благодарность за мужественную оборону, причем, однако приказывалось «Сунженскаго острогу до Государева указу строить не велеть»…

 В конце XVII века в низовье Терека вокруг большого города Терки раскинулись поселения Терских казаков. Убыль, понесенная Войском в Смутное Время, пополнилась снова выходцами с Руси, с Дону, с Кубани, черкесами, окоченскими татарами, поляками, грузинами…

 Переселив Терское Войско на Аграхань, Петр Великий нашел его состав слишком недостаточным для обороны выдвинутой на юг новой пограничной линии. Поэтому образованное в 1722 году Аграханское Войско было пополнено 1000 казачьих семей, переселенных в 1724 году с Дона и размещено вдоль границы пятью городками…

 После обратного переселения оборонной линии с Дагестаном с Сулака на Терек в 1735 – 1736 году и постройки крепости Кизляра, Аграханское войско, значительно ослабленное не столько боями, сколько болезнями и мором 1729 года, поселено было частью в самом Кизляре под именем Войска Терского Кизлярского, а частью выше Кизляра тремя городками: Бороздинским, Дубовским и Каргалинским, образовавшими Войско Терское Семейное, которому по переходе на Терек определено было выдавать провиант не только на служилый состав, но и на семьи, не исключая и сирот, так как поселенные на неудобном к земледелию болотистом месте казаки Терские лишены были возможности иметь при местах поселения необходимое к существованию пропитание…

 К концу XVIII века (в январе 1792 года) в Терском Семейном Войске числилось всего 1051 человек, а в Терском Кизлярском и того меньше – 279 человек, причем те и другие занимались в ту пору землепашеством и имели виноградные сады. Совместно с Гребенским Войском оба Терские Войска стояли на охране Терской линии, держали по «кордону» «пикеты» (конные посты), а в случае чрезвычайной опасности усиливали своими отрядами гарнизон Кизлярской крепости. Особенно пришлось им поработать и покрыть себя блистательною славой при обороне Кизляра в 1785 году от двенадцатитысячного скопища чеченцев, кумыков и дагестанцев, руководимого Шейх-Мансуром. Перейдя 20-го августа Терек ниже Кизляра, горцы разграбили сады и хутора, окружавшие Кизляр, и пять раз штурмовали крепостную ограду, но каждый раз были отбиваемы с огромным уроном…

 При образовании Кавказского Линейного Войска в 1832 году Терское Семейное и Терское Кизлярское Войска были переименованы в Кизлярский и Терский казачьи полки, а затем (в 1836 году) слиты в один полк, названный сначала Семейным-Кизлярским, а при издании положения о Линейном Войске (в 1845 г.) получивший имя просто Кизлярского полка. С 1870 г. Кизлярцы и Гребенцы составляют один Кизляро-Гребенской полк, старейший из полков Российской империи: он более чем на сто лет старше полков старой гвардии Петра Великого.

 III. Кавказская линия.

Передвижением Гребенских городков на левый берег Терека, постройкой Кизляра и поселением Терского Семейного Войска между Кизляром и Гребенским Войском было положено начало великой Кавказской Линии, где затем разыгралась столетняя Кавказская Война, история которой полна страниц настолько же славных, насколько и кровавых.

 В то же самое время, в 1736 году, Россия вновь взяла с бою у Турции город Азов, давно уже служивший яблоком раздора между обеими империями и не раз уже переходивший из рук в руки. А между тем Азов и Терка стояли на двух противоположных концах «большой Черкасской дороги» торгового пути соединявшего Турцию и Крым с Каспийским морем и лежащими за ним Хивой и Бухарой. Вместе с тем вошли в пределы государства и зарубежные до той поры земли Гребенцов (после 1711 года) и Донцов (после усмирения Булавинского бунта а 1708 г.). Теперь сама собой возникла для России необходимость овладеть Кавказским предгорьем и шедшим вдоль него торговым путем, да, кстати, захватить в свои руки и обширные пустопорожние земли, лежавшие между территориями обоих казачьих Войск.

 А тут еще присоединилось неизбежное столкновение с населявшими Кавказское предгорье мелкими и крупными племенами, начавшими подпадать под влияние Крыма и Турции в XVII столетии, к концу которого это влияние настолько упрочилось, что все Прикубанье образовало уже отдельную область, во главе которой стоял крымский сераскир, т. е. наместник. Создание сильной власти в близком соседстве от дальней русской окраины скоро дало себе знать. Уже в 1688 году сераскир Казы-Гирей пришел с огромной крымской ратью на Терек и погромил городки Терских казаков. Через двадцать лет (в 1707 г.) вновь крымцы доходят до Каспия… разгромив снова Терских казаков, сжигая и самый большой их город, причем погибли в пламени все старые грамоты и документы низового Терского казачества. Надо было принимать решительные меры, чтобы не потерять всего Предкавказья.

 Удачные походы крымцев на Терек не только окончательно объединили многочисленные прикубанские племена черкес-адыге… но грозили и самим Теркам. Подчинившиеся Москве еще при Иване Грозном кабардинцы заговорили теперь иначе. Мусульманство сделало огромные успехи среди кабардинцев, хотя и исповедовавших до того времени частью христианство, частью язычество, но по обычаям своим не подходивших под христианский уклад быта…

 Император, начиная персидскую войну, должен был отказаться от мысли иметь влияние на кабардинцев и в договоре с Турцией признал Кабарду в 1722 году нейтральною. Впрочем, через 10 лет вновь успехи нашего оружия изменили положение вопроса, и снова началась деятельная работа наших посланников при турецком дворе в смысле подчинения Кабарды русскому влиянию…

 В 1763 году, по соглашению с Малокабардинским князем Канчокиным, на левом берегу Терека, в урочище «Мыздогу» (что значит «Дремучий лес») было построено небольшое укрепление легкого типа (форпост). Через два года, в 1765 году, этот форпост, невзирая на усиленные просьбы кабардинцев об его уничтожении, был обращен в сильную, по тогдашним временам, крепость «Моздок».

 Для усиления гарнизона крепости в 1769 году была сформирована из кабардинских выходцев Моздокская Горская казачья команда, а для связи Моздока с Кизляром была переведена на Терек с Волги половина Волгского казачьего войска. Эта половина (517 семей) образовала Моздокский казачий полк, поселившийся между Моздоком и Гребенскими городками пятью станицами: Галюгай, Ищеры, Наур, Мекени и Калиновская… Вскоре состав Моздокского полка был усилен новыми переселенцами: Донцами, Волгцами, крещеными калмыками, казаками Саратовской крепостной милиции, причем образована была между Моздоком и Галюгаем станица Стодеревская (в 1799 году). Устроителем полка явился старшина Волгского Войска полковник (впоследствии генерал) Савельев, по имени которого названы были сады и хутора около Мекеней, составляющие ныне станицу Савельевскую.

 Хотя Терская Линия, заселенная мужественными и лихими Терскими, Гребенскими и Моздокскими казаками, представляла из себя весьма серьезную защиту со стороны Чечни и Дагестана, однако, заслоняя лишь незначительную часть русской границы, она оставляла совершенно открытыми, обширные пространства между Моздоком и Азовом, где свободно проходили хищные толпы закубанских черкес и татар беспокоивших своими набегами не только Волгу и Дон, но даже и отдаленные пределы Воронежской губернии. Поэтому, по рапорту Потемкина, военная коллегия учредила по линии от Моздока к Азову 10 укреплений… На Дону была построена крепость Св. Димитрия Ростовского (ныне город Ростов). Для занятия Азовско-Моздокской линии была переселена с Волги остальная часть Волгского Войска (700 семей, свыше 4,5 тыс. душ), а с Хопра – Хоперский казачий полк… Впоследствии, в первые годы царствования Императора Николая I, Хоперцы были передвинуты на Кубань.

 Когда Кубань сделалась с 1783 года границей между Россией и Турцией, то Моздокская линия оказалась внутри государства. Казачьи поселения стали тогда переноситься все более и более к югу, а в тылу их усиленно начали устраиваться селения государственных крестьян и частые имения. Тогда же было решено заселить Черноморскими казаками степное пространство, раскинувшееся между Азовом и Кубанью, к востоку от Азовского моря. Черноморские казаки представляли из себя часть славного когда-то Запорожского Войска, и в то время число их доходило до 12,6 тыс. человек. В 1792 году Черноморцы заняли отведенные им пространства, а по Кубани, от устья до впадения в нее реки Лабы, поставили охранную «кордонную» линию из укреплений и постов. По среднему же течению Кубани, начиная от пределов Черномории, расположился Кубанский полк, составленный из 1,0 тыс. казачьих Донских семей…

 Таким образом, к началу XIX столетия по Кавказской линии жили следующие, независимые друг от друга, группы казачьего населения: Терское Кизлярское Войско, Терское Семейное Войско, Гребенское Войско, Моздокский казачий полк, Моздокская Горская казачья команда, казачьи полки – Волгский, Хоперский, Кубанский и Черноморское Войско. Все Кавказское казачество выставляло на строевую полевую службу до 13,5 тысяч казаков, в том числе: Кизлярцы 108, Терцы 400, Гребенцы 466, Моздокцы 1000, Моздокская команда 50, Волгцы 510 Хоперцы 519, Кубанцы 501 и Черноморцы 9,0 тыс. конных и пеших казаков да, кроме того, гребную морскую флотилию в 25 судов, вооруженную 27-ю пушками.

 IV. Казачье житье-бытье на Терской линии.

Основу Кавказской линии составляли крепости, редуты, форпосты и другие укрепления разных типов, тянувшиеся вдоль всей линии на более или менее значительном расстоянии друг от друга. Из представленного графом Гудовичем в 1792 году описания Кавказской линии можно видеть, что всего к тому времени в пределах нынешней Терской области состояло: 10 крепостей, 22 редута и 1 фельдшанец (полевое укрепление усиленного типа), причем из них заняты были войсками 9 крепостей и 7 редутов, остальные же брошены по разным причинам… Гарнизоны крепостей и редутов, служивших основой оборонительной линии, состояли из поселенных казаков, пехоты и драгун.

 Однако, как ни сильны были эти укрепления, все же само правительство сознавало, что с одной регулярной армией не одолеть беспокойного Кавказа, и лучшим средством в деле замирения края является заселение его казачьими станицами и крестьянскими селами. Поэтому оно делало то и другое, стараясь при всяком удобном случае увеличить число линейных казаков вливанием в станицы новых поселенцев или даже обращением целых сел крестьянских в казачье звание… Понимали эту разницу и сами горцы. Они говорили: «Укрепление – это камень, брошенный в поле: дождь и ветер уничтожает его; станица – это растение, которое впивается в землю корнями и понемногу застилает и охватывает все поле».

 В большинстве случаев станицы строились по одному общему плану. Прямые улицы рассекают станицу вдоль и поперек. Посреди станицы просторная площадь для сборов по тревоге, общественных сходов и Божьего Храма. Со всех четырех сторон линейная станица обычно окапывалась глубоким и широким рвом, по внутреннему краю которого насыпался окружающий станицу вал, увенчанный плетневой оградой с колючим терновником. С двух (а то и трех, четырех) сторон станицы въезды, – крепкие ворота. У ворот часовой и «вестовая» пушка. Впрочем, не для вестей только стояли пушки у станичных ворот, – частенько посылали они непрошенным гостям и более решительное приветствие, в ответ на которое, лютые враги не мешкали класть земные поклоны.

 В промежутке от станицы до станицы тянулся «кордон»,  – цепь сторожевых постов, между которыми в подходящих местах на ночь закладывались еще «секреты». Посты были конные и пешие. На каждом посту непременной его принадлежностью являлась вышка для часового, ставившаяся, если было возможно, на кургане, кош (шалаш) или хатка «для прочей братии наборной» и служившая для подачи постом огневых сигналов «фигура», – высокий шест обмотанный паклей, соломой, сеном и т.п., пропитанный смолой, нефтью, дегтем или другим горючим веществом. На конных постах была, кроме того, и плетневая конюшня. Весь пост обычно окружался рвом, валом и плетнем, так что постовые в случае крайности могли выдерживать натиск и превосходящего силами противника.

 Заметив прорыв неприятельской партии, постовые стреляли из пушки, если она была, зажигали «фигуру» и скакали с донесением в ближайшую станицу. Донесения о заранее ожидаемых прорывах посылались по постам открытыми «цидулами», ставившими всю линию в известность о грозящей опасности. Таким образом, помимо сторожевого дела посты исполняли и обязанности летучей почты, перевозя казенные (или частные) пакеты вдоль линии…

 С первых годов поселения на Тереке казаки, как мы уже видели выше, ревностно занялись хлебопашеством, садоводством и другими видами сельского хозяйства. Это было удобно, пока еще сидели далеко в горах чеченцы и ингуши, а с кабардинцами отношения не обострились до крайних пределов. Ко времени же заложения Кавказской линии горские народы постепенно выдвинулись на плоскость и разместились в близком соседстве с казаками. Постоянная угроза набегов, нападений с убийствами, угоном скота и захватом людей в плен, в конец препятствовали правильным хозяйственным работам. Каждое утро, на рассвете, «выбегали» из станицы во все стороны конные казачьи разъезды, чтобы «осветить местность». И только когда доносили эти разъезды, что кругом все спокойно и следов неприятеля не обнаружено, – растворялись станичные ворота и станичники отправлялись на свои работы.

 Да и сама работа шла в тяжелых условиях. Хлебопашцам приходилось сбиваться в кучи, чтобы при случае оказать друг другу поддержку. Самыми работами занималось поневоле не все население: на каждой ниве, в каждом саду становился мальчишка или дед с ружьем на часах (взрослые казаки были постоянно или «на кордоне» или «в набегах»). Малейшая оплошность со стороны часового, – и без времени гибли казаки, а казачки попадали в плен к горцам, где и погибали на веки…

 Да, впрочем, в то лихое время не только в чистом поле, но и дома в станице казак не чувствовал себя в полной безопасности. Иногда горцы нападали на станицы целыми тысячами. И эти случаи были до того обычны, что казаки привыкли уже понимать предупредительный голос родимого Терека: запруженный в месте брода стеной конных хищников, он издавал своеобразный рев, и по этому ропоту догадывались часовые в станице, что враг близко и в больших массах переходит реку в брод.

 Быстро поднималась на ноги станица. Способные владеть оружием выбегали на станичный вал. Удальцы вылетали на конях на разведку и с вестью в соседние станицы, просить «сикурсу» (помощи). Женщины выкатывали в прямые станичные улицы возы и делали там баррикады, которые сдерживали бы движение конницы в случае прорыва ее внутрь станицы. Ценные вещи, детей и дряхлых стариков прятали в погреба, входы в которые заваливали дровами, хворостом и всяким хламом. Станица живо приспосабливалась к обороне и готова была дорого продать свою жизнь. И чаще всего горцы, видя, что отпор им будет хороший, уходили ни с чем, потеряв без всякой пользы несколько десятков лучших своих джигитов, слишком приблизившихся к грозным станичным валам.

 Казачья служба на линии делилась на полевую (в походах и на охране границы) и внутреннюю (в станице). Пока в силах был казак нести все тягости походной и боевой жизни, до тех пор состоял в строю и постоянно бывал в самых различных командировках…

 Наряду с несением тяжелой «полевой» и «кордонной» службы на линейных казаках лежала и масса денежных и натуральных повинностей: постойная, подводная, дорожная, береговая (по укреплению берегов реки Терека) и другие. При построении крепостей Св. Креста, Кизляра и Моздока Гребенцы исполняли работы по доставке леса и строительного материала, по возведению зданий и укреплений и т.п. Позже казаки бесплатно содержали по Тереку почтовые станции, паромы и каючные переправы, рубили просеки в лесах, строили вместе с солдатами новые укрепления и т.д. С развитием военных действий в крае, подводная повинность настолько усилилась, что для несения ее за недостатком мужчин, приходилось наряжать женщин… А тут еще донимал низовых казаков и гневный батюшка Терек Горыныч, что год рвавший сковывавшие мощный ход его плотины и валы, обрушивавшийся на сады, огороды и поля несчастных казаков и заставлявший их по несколько раз переселяться с места на место.

 Вот каково было житье-бытье на «Погибельном Кавказе» наших дедов и отцов, славных Линейных казаков, о которых беспристрастный и строгий судья, знаменитый кавказский герой генерал А.П. Ермолов писал: «Полное уважение мое приобрели Линейные казаки. Прежде видал я их небольшими частями и не так близко, но теперь могу судить и о храбрости их и о предприимчивости. Конечно, изо всех многоразличных казаков в России едва есть подобные им».

 V. Передовая (Терско-Сунженская ) линия.

Мы выше упоминали, что от Моздока начиналась издревле известная дорога в Грузию. В 1784 г. по пути от Моздока к Дарьяльскому ущелью были построены для охраны безопасности движения русские военные укрепления, давшие дороге имя Военно-Грузинской. При самом входе в горные теснины была устроена крепость, которую Императрице Екатерине угодно было наименовать громким именем «Владикавказа», в предвидении ее будущей важной роли в деле завоевания Кавказского края…

 С началом XIX столетия сношения наши с единоверной нам Грузией, добровольно присоединившейся в 1800 году к России, приняли еще более оживленный характер. Меж тем усилившиеся к этому времени постоянные набеги на линию со стороны чеченцев, а отчасти и их соплеменников ингушей, делали движение по старой Моздокской дороге почти совершенно невозможным, почему в 1825 году генерал Ермолов дал Военно-Грузинской дороге несколько иное направление, – по левому берегу Терека через Татартупское ущелье на станицу Екатериноградскую, минуя Моздок… Для защиты новой дорожной линии были поставлены укрепления… для окончательного закрепления и прикрытия от нападения хищников решено было заселить ее казачьими поселениями. Таким образом, в 1837 году возникла 100 верстная Передовая Терская казачья линия, занятая восемью станицами шестисотенного Владикавказского казачьего полка…

 Почти одновременно с занятием Верхне-Терской линии начали ставиться укрепления и станицы по Сунженской линии… Начало Сунженской линии было положено в 1809 году… после добровольного присоединения живших в верховье Сунжи и по Ассе ингушей, был поставлен в их селении Назрань гарнизон… Затем Ермолов, в 1818 году усилил Назрановское укрепление, а в нижней Сунже поставил крепость Грозную. Настоящее же занятие Сунженской линии началось в 1845 году с учреждением Сунженского казачьего полка и велось под руководством командира этого полка, генерал-майора Н.П. Слепцова, стяжавшего своими смелыми и решительными действиями против чеченцев бессмертную славу героя и прославившего своих лихих Сунженцев – «Слепцовцев»…

 Первыми были построены станицы Троицкая… и Сунженская (ныне Слепцовская), каждая по 250 дворов. За ними, как грибы после дождя, вырастали остальные, несмотря на то, что постоянные боевые тревоги и набеги до крайности затрудняли дело заселения. Слепцову приходилось день и ночь быть в работе: то планировать новую станицу, то быть на лесной рубке, то участвовать со своим полком в общих боевых действиях… Его открытый характер, не терпевший лукавства, его великодушие к побежденному врагу, его необычайная отвага, не знавшая преград, подкупала всякого…

 Заселение Сунжи, начатое в 1845 году, тянулось более 15 лет, и в конце концов по Сунже и ее притокам водворилось три казачьих полка: 2-ой Владикавказский, занявший семью станицами… верховья Камбилея, Сунжи и Ассы; 1-й Сунженский, по среднему течению Сунжи с боковым сообщением к Моздоку в семи станицах (в том числе, Троицкая, Сунженская, Михайловская, Ассинская) и 2-ой Сунженский, сомкнувший Сунженскую линию с Гребенскими городками восемью станицами (в том числе, Самашки, Грозненская, Горячеводская).

 Таким образом, три века слишком происходило постепенное заселение и разрастание казачества на Тереке, начиная с первых поселенцев – Гребенцов и кончая самыми молодыми станицами – Сунженскими…

 VI. Окончательное покорение Кавказа.

К началу XIX столетия, с присоединением Грузии к России, независимые племена, населявшие горные ущелья Кавказа, оказались оцепленными кольцом русских владений. С севера шла Кавказская линия, на востоке нам принадлежала узкая полоса Дагестанского побережья Каспийского моря, на юге – почти все Закавказье. Такое положение дел не могло удержаться долго, и Кавказская война приняла более напряженный характер.

 Вскоре же кабардинцы, все время колебавшиеся в своей верности и при малейшем удобном случае поднимавшие восстания, окончательно признали себя русскими подданными. За ними последовали ингуши (в 1809 году) и осетины-дигорцы. Таким образом, оставалось только присоединить чеченцев и дагестанцев, населявших горы и предгорье против левого фланга Кавказской линии.

 В 1816 году на Кавказ назначен был начальником края знаменитый генерал Алексей Петрович Ермолов, представлявший образец рассудительности, решительности и мужества. Его грозные очи, сверкавшие из-под нависших бровей и напоминавшая львиную голова, покрытая огромной шапкой седых волос, наводили ужас на врагов, а в подчиненных и сотрудниках вселяли глубокую веру в силу и непобедимость своего вождя. Ермолов быстро понял положение дел и правильно оценил обстановку. «Кавказ», говорил он, «это огромная крепость, которую штурмом не взять, – надо вести правильную осаду». И начал работу: стал подводить подкопы и проводить траншеи по всем правилам военного искусства.

 Кавказская линия уже представляла, из себя огромную осадную траншею (линию осадных окопов), но стояла она далеко от центральной части крепости, – нужно было провести «параллель» (вторую линию окопов, ближе к стенам крепости). И этой параллелью явилась начатая Ермоловым Сунженская линия и продолжение ее к старым Таркам. Еще до прибытия Ермолова на Линию на Сунже стоял Назрановский редут, который Ермоловым был значительно усилен. Летом 1817 года он поставил ниже укрепление «Преградный стан» (где ныне станица Михайловская). В 1818 году строит крепость Грозную, на следующий год крепость Внезапную (вблизи нынешнего Хасав-Юрта), за которой следует Бурная (около Тарков). В следующие годы между этими крепостями воздвигается сплошная линия мелких укреплений, рассчитанных на небольшие гарнизоны, представлявших из себя, серьезную преграду хищникам благодаря своим глубоким рвам и высоким, крепким валам.

 «Параллель» была готова. Противник был притиснут к горам, и оставалось только продолжать с успехом начатую работу. Но, к сожалению, благодаря петербургским козням, Ермолов в 1826 году был устранен, и на его место вступил блестящий молодой полководец Паскевич, впоследствии граф Эриванский и князь Варшавский, увлеченный более делами Закавказья и борьбой с Персией и Турцией.

 С 1827 г. по 1831 год Кавказская линия была предоставлена самой себе, наступательные действия против «Кавказской цитадели», начатые Ермоловым, прекращены, и энергичную работу сменила полная бездеятельность, способствовавшая развитию в горах Чечни и Дагестана фанатического религиозного учения «мюридизма», и стоившая нам затем потоков крови и десятков лет упорной войны.

 Около 1810 года в глухие ущелья Дагестана проникло из Багдада учение «тариката», т.е. правил благочестивой жизни. Проповедники «тариката» носят имя «муршидов» (т.е. «направляющих»), а последователи их, ученики и послушники, называются «мюридами» («ищущими»). Первоначально учение это носило совершенно мирный характер, но в двадцатых годах приняло иное направление: пылкий учитель тариката Кази-Мулла стал открыто проповедовать, что нет угоднее Богу дела, как война с неверными и распространение ислама силой оружия. Такая постановка вопроса пришлась по сердцу воинственным народам Чечни и Дагестана, которым давно уже претило мирное житье. В горах закипела работа, и повсюду разнесся призыв к «газавату» (священному походу) против русских. Слабая политика Паскевича, предписавшего в обращении с горцами кротость и ласку, которые они понимали не иначе как трусость и заискивание, еще более способствовали подъему духа у горцев. Кази-Мулла объявил себя, в конце 1829 года, имамом, т.е. верховным главою мусульман, и под знамена его стали стекаться бесчисленные толпы Дагестанцев и Чеченцев.

 Упоенный рядом частичных успехов Кази-Мулла в мае 1831 года осадила крепость Бурную, затем напал на Внезапную, и хотя потерпел при этом неудачу, но все же огромные скопища его произвели впечатление на умы кумыков и чеченцев, и привлекли на его сторону массу новых последователей. В следующем году он подходил к Грозной и даже к Владикавказу, чем вызвал против себя более решительные действия. Чечня была разгромлена, родной аул Кази-Муллы, Гимры, взят штурмом в 1832 году, причем и сам Кази-Мулла пал в бою.

 Но это не потушило начавшегося пожара. Звание имама перешло к племяннику Кази-Муллы – Гамзат-беку, по смерти которого имамом сделался близкий сподвижник Кази-Муллы и Гамзат-бека гимринец Шамиль. Умный и ловкий, с железным характером и безграничным властолюбием, Шамиль благодаря своим военным и административным дарованиям сумел совершенно подчинить своей власти свободолюбивых горцев и деятельно вел борьбу с Россией в течение 25 лет.

 С переменным успехом велась эта упорная борьба, в пылу которой с обеих сторон пролились потоки крови, разорялись крепости и станицы, гибли в пламени аулы и хутора. Эта борьба выдвинула с русской стороны целый ряд замечательных вождей и героев, каковы генералы князь Воронцов, князь Барятинский, Слепцов и др.

 В то время как, мы бесцельными и бессвязными действиями только роняли значение русского оружия, Шамиль успел ввести некоторый порядок среди подчинившихся ему племен. Вся страна была разделена на наибства (округа), во главе которых стояли наибы – доверенные лица имама. Все мужское население в возрасте от 16 до 60 лет было обязано военной службой. Призывавшиеся ополчение делилось на десятки, сотни и полутысячи. Шамилем был установлен правильно собиравшийся с населения подоходный налог. Снабжение войск продовольствием и огнестрельными припасами было поставлено у Шамиля настолько удовлетворительно, что он мог выставлять в поле для боевых действий отряды, превосходившие 20 тыс. воинов. Чтобы обеспечить себя вооружением, Шамиль устроил в горах выделку холодного и огнестрельного оружия (не исключая и пушек), и даже поставил пороховые заводы.

 Борьба с Шамилем, завершившаяся окончательным покорением Чечни и Дагестана, может быть разделена на три периода, различающиеся друг от друга самим способом ведения войны: до 1845 года, годы 1845 – 1856 (время князя Воронцова) и годы 1856 – 1859 (время князя Барятинского).

 Первый период отличался полным отсутствием в действиях наших войск какого-либо общего плана и цели. Во всем противодействовавший начинаниям Ермолова Паскевич не только приостановил всю работу своего прозорливого предшественника, но даже, в противовес ей, отдал приказ, чтобы взамен постройки сети укреплений начальники линии старались «сосредоточивать внезапно отряды, вторгаться в земли горцев и потом возвращаться на свои пункты для приготовления к новым экспедициям». Такой способ действия, продолжавшийся, благодаря влиянию Паскевича, пятнадцать лет, вел только к бесполезному пролитию крови, напрасно затягивая войну и, создавая в горцах уверенность в невозможности для русских укрепиться в горных теснинах и дремучих лесах предгорья.

 Только с назначением на Кавказ графа Михаила Семеновича Воронцова прекратились бесполезные экспедиции в горы. Прибыв на Кавказ весною 1845 года, Воронцов застал уже конец приготовлений к большой второй экспедиции в Дарго, укрепленную резиденцию Шамиля. Первая экспедиция, предпринятая в 1842 году генералом Граббе…потерпела полную неудачу: отряд потерял 1700 нижних чинов (из 10 тыс.), 60 офицеров и 1 орудие. Новая экспедиция… преодолев необыкновенные трудности пути в горных трущобах Чечни, покрытой дремучими лесами, ведя беспрерывный бой с упорным и отчаянным неприятелем, войска наши, руководимые самим графом Воронцовым, подошли, наконец, в июле 1845 года к Дарго и взяли его с бою. Однако Шамиль успел ускользнуть, и игра вышла впустую. Обратный путь на плоскость совершить было еще труднее. Горные дебри, яростный противник и полный недостаток продовольствия (взятые в поход сухари пришли к концу, а на месте продовольствия найти было негде) делали положение отряда безвыходным. И только героическое мужество Кавказского солдата и походно-боевой опыт младших начальников спас «сухарную» экспедицию от позорного конца.

 Эта экспедиция окончательно убедила Воронцова в бесполезности «способа Паскевича» и в необходимости возобновить приведение в исполнение великого плана Ермолова. Со времени «сухарной экспедиции» война снова принимает характер постоянной блокады Чечни и Дагестана с очень осторожными наступательными действиями.

 В течение десятилетнего периода времени (с 1846 г. по 1856 год) строятся сильные укрепления, через дремучие леса прорубаются широкие просеки, по горным кручам прокладываются военные дороги и, главное, предгорье прочно занимается рядами казачьих станиц…

 Не подлежит никакому сомнению, что окончательным успехом в тяжелой борьбе мы обязаны только этой малозаметной неблагодарной и трудной подготовительной работе, о которую разбивались бесплодно все усилия, вся отвага и подвижность славного Кавказского вождя горской независимости – Шамиля.

 В 1856 году назначен был Наместником Кавказским отважный и решительный князь Барятинский. Пользуясь наступившим удобным моментом, он со всех сторон двинул русские войска в глубину гор Чечни и Дагестана, окружил Шамиля на Гунибской горе и принудил его сдаться в плен 25-го августа 1859 г.

 В этот день замолк, наконец, боевой гром, грозно разносившийся по Кавказу в течение столетий, и только лишь на западной окраине Линии, на «Правом Фланге», еще слышался отдаленный рокот битвы с черкесскими племенами Закубанья, куда были двинуты войска всей Линии для окончательного покорения и Западного Кавказа, которое произошло в 1864 году, и в котором от Терского Войска участвовал пятисотенный сводный полк…

 В воздаяние военных трудов и заслуг… казакам Кизлярского, Гребенского, Моздокского, Владикавказского, 1-го Сунженского и 2-го Сунженского полков, Государь Император пожаловал этим полкам 4-го марта 1860 года Георгиевские Знамена с надписью: «За военные подвиги против непокорных горцев»…

 VII. Участие Терских казаков во внешних войнах России.

 Хивинский поход князя Бековича-Черкасского в 1717 году. С заключением Прутского мира, когда Россия вынуждена была уступить Турции обратно Азов, – этот ключ к Черному морю, Петр перенес свои любимые помыслы на каспийское побережье и решился предпринять исследование восточных берегов этого моря, откуда, предположил искать торгового пути в Индию. Исполнителем этой могучей мысли был избран им князь Александр Бекович-Черкасский. В 1716 году Бекович отплыл из Астрахани и начал сосредоточивать сильный отряд близ самого устья Яика.

 С Кавказа были назначены в этот поход конный пятисотенный полк Гребенских и часть Терских казаков, преимущественно из инородцев. Они прибыли в Гурьев-городок и здесь долго простояли в бездействии, так как князь Бекович ездил выбирать опорные пункты на Каспийском море и устраивал укрепления… поставленные им у мыса Тюп-Карагана и у входа в Александровский и Балаханский заливы, как на местах более удобных для сообщения с Астраханью.

 Только утвердясь, таким образом, на берегу Каспийского моря, русские войска вышли из Гурьева в июне 1717 года и двинулись по необъятным и неведомым степям, по направлению к Хивинскому царству. На дороге, у плотин, заграждавших течение Аму-Дарьи к каспийскому бассейну, требовалось остановиться, чтобы устроить городок и произвести некоторые сооружения, долженствовавшие возвратить древнему Оксусу славное некогда течение его к морю Хвалынскому. В народе жило предание, что средне-азиатские ханы отвратили это течение, носившее великие богатства, к пустынному морю Аральскому именно для того, чтобы не дать Руси пробраться в глубину неведомого мира азиатских пустынь.

 С такой богатырской миссией князь Бекович-Черкасский шел шесть недель по голодной и безводной степи, сделал до тысячи четырехсот верст и ценою невообразимых лишений достиг, наконец, озер, образуемых плотинами Аму-Дарьи. До этого места только киргизы и туркмены сделали на русских два больших нападения. Но едва русский отряд остановился на берегу Аму-Дарьи для короткого отдыха, как сам хивинский хан Шир-Гази появился перед ним с многолюдной ратью, конной и пешей, и начал биться «пищальным и лучным боем», продолжавшимся три дня. Казаков за окопами было убито не больше десяти человек, а нападавших хищников с киргизами и туркменами полегло больше тысячи. На четвертый день хан вступил в мирные переговоры и клялся на коране, чтобы против русских не поднимать оружия и быть во всем им послушным. Но едва Бекович, поверивший этой клятве принял предложение хана посетить Хиву и разделить весь отряд на несколько частей для лучшего продовольствия, как вероломные хивинцы предательски напали на русских и по частям истребили отряд до последнего человека. Сам Бекович-Черкасский погиб мучительной смертью: с него сняли кожу и, сделав из нее чучело, выставили на позор над городскими воротами.

 Пятьсот отборных Гребенских бойцов и большая часть Терских казаков погибли тогда в руках полудиких варваров, или под ударом предательского ножа, или в цепях тяжкого рабства…

 Спустя полтораста слишком лет после несчастного похода князя Бековича, вновь Терские казаки приняли участие в походе на Хиву, в 1873 году. Русские войска вели наступление тремя отрядами по различным направлениям от Туркестана, Оренбурга и Мангышлака (Кавказский отряд)… В Мангышлакском отряде в числе прочих Кавказских войск… были и четыре сотни Кавказских казаков… Войска почти не встретили сопротивления, и 29-го мая 1873 года Хива была занята русскими…

 Русско-турецкая война 1828 – 1829 годов. Поводом к войне послужило освобождение Греции из-под Турецкого владычества и уничтожение турецкой эскадры под Наварином (в Греции) соединенными флотами России, Франции и Англии 18-го октября 1827 г. Война разыгралась на Балканском полуострове и на Кавказе. Линейцам довелось принять участие только в боевых действиях на Азиатском театре войны. В начале войны в действующей Кавказской армии графа Паскевича находились две линейные части – Сборный Линейный казачий полк… и конно-артиллерийская Линейная казачья полурота…

 В течение двух лет войны храбрые Линейцы, имели много случаев выказать свою беззаветную отвагу и необычайную находчивость при самых трудных обстоятельствах…

 Отдавая должное выдающимся боевым качествам Линейцев, граф Паскевич настолько к ним привязался за время Кавказских походов, что, получив в 1831 году назначение в Польшу на борьбу с польским восстанием, взял с собой и туда Сборный Линейный казачий дивизион. В следующем же (1832 г.) команда отборных казаков Варшавского дивизиона вошла в состав Собственного Его Величества Конвоя и послужила ядром для образования впоследствии Терских сотен Конвоя.

 Севастопольская кампания 1853 – 1856 г.г. По окончании Турецкой войны 1828 – 1829 г.г. русское влияние сделалось в Константинополе настолько преобладающим, что в 1833 году между Россией и Турцией был заключен оборонительный договор, по которому мы должны были, в случае необходимости, помогать Турции войсками, а она обязалась не пропускать через пролив в Черное море иностранных военных кораблей. Наши давнишние соперники на европейском Востоке – англичане и французы, опасаясь возраставшего могущества России и желая уничтожить наш черноморский флот и все военные портовые сооружения, рассорили нас с Турцией, а потом приняли ее сторону, объявив нам войну; к Англии, Франции и Турции присоединилась и Сардиния…

 Начавшиеся в конце 1853 года военные действия застали наши войска на Кавказе совершенно не готовыми. Между тем турки двинули в октябре сорокатысячную армию к Александрополю и 18 тыс. человек к Ахациху. 2-го ноября наш семитысячный отряд под начальством князя Орбелиани, высланный на встречу туркам… был разбит под Баяндуром и избежал полного поражения только вследствие своевременного прибытия подкреплений. В это время все враждебные нам элементы на Кавказе заволновались, и положение стало критическим.

 Однако благодаря энергии некоторых начальников и несравненной отваге наших войск, дела наши начали вскоре поправляться. 14-го ноября князь Андроников с отрядом в 7 тыс. человек разбил наголову под Ахалцихом восемнадцатитысячный отряд Али-паши…

 Гром Ахалцихской победы произвел успокаивающее влияние на местное население и возбудил соревнование в главном русском отряде, который в числе 10 тыс. человек с 32-мя орудиями стоял под Александрополем, наблюдая за турецким отрядом у Баш-Кадыклара, под командой Ахмеда-паши, силою в 36 тыс. человек при 46-ти орудиях. Наступление этого небольшого отряда, 19-го ноября, против сильно укрепленной турецкой позиции, прикрытой с фронта скалистым оврагом, казалось туркам столь дерзким, что Ахмед-паша сказал окружавшим его лицам: «Русские или с ума сошли, или упились своею поганою водкой!» Однако решительное наступление гренадерской бригады в штыки и смелые действия конницы на нашем левом фланге вскоре окончательно склонили победу на нашу сторону… Турки были совершенно разбиты, потеряв лагерь, весь обоз, 24 орудия и около 6 тыс. человек; наши потери составили 1243 человек.

 Последствия Баш-Кадыкларской победы были громадны; все население Кавказа ясно увидело, что наша власть стоит прочно, и что многочисленность и сила наших врагов не обеспечивает еще им верного успеха: готовившееся в крае восстание сразу затихло.

 Военные действия 1855 года на Азиатском театре не были столь решительны как первые два года. Турки, очистив Закавказье, отступили к Эрзеруму. Только лишь в Карсе оставили они 20-ти тысячный гарнизон, в надежде на сильные естественные и искусственные укрепления, делавшие эту крепость неприступной. Русские обложили Карс и успешно блокировали его до половины ноября.

 Несколько раз турки пытались прорвать блокаду и пробиться на выручку к Карсу, но напрасно. Одна из таких попыток была сделана в конце августа и дала случай «закаленным в боях» Линейцам показать во всю ширь свою удаль и умение пользоваться минутой и обстоятельствами. Получив известие, что сильный кавалерийский отряд турок (более 3 тыс. при 4-х горных орудиях) сосредоточился в Пеняке, по Карсо-Ольтинской дороге, Муравьев двинул против турок… 4-е сотни Линейцев, ракетную команду и сотню охотников. Давно уже тяготясь вынужденной бездеятельностью под Карсом, казаки, радуясь встрече с врагом, понеслись вперед «по-линейски», как привыкли скакать дома на тревоги. Длинной вереницею растянулись они по тесному ущелью, когда головные удальцы, в 6-ть часов вечера 30-го августа, домчались до Пеняка. Несмотря на встречный ружейный огонь, передовая сотня, князя Туманова бросилась в шашки на встретивших ее баши-бузуков и на их плечах ворвалась в селение Пеняк. Подоспевшая ракетная команда сотника Вакульского очистила склоны ущелья от стрелков, – и Пеняк был наш. Хотя Линейцам не давалось задачи атаковать весь отряд, но упоенные успехом, они кинулись в шашки на пораженных неожиданностью турок. Те, не выждав удара, обратились в бегство… Али-паша покушался остановить бежавшие войска… но был захвачен в плен. Главная масса турок бежала по ольтинской дороге, а другая к селению Котык. Капитан Романовский… направил казачьи сотни по ольтинской дороге. Линейцы гнали неприятеля на протяжении 15 верст, и только наступившая темнота и совершенное утомление лошадей заставили их прекратить преследование, в продолжении которого взяты ими еще два орудия… Урон неприятеля простирался одними убитыми до 300 человек. В плен взяты, кроме начальника отряда Али-паши, один офицер и 45 нижних чинов, остальные разбежались по горам. С нашей стороны убитых не было; ранены два казака и 6-ть милиционеров.

 16-го ноября Карс сдался, причем 30-ти тысячная турецкая армия во главе с главнокомандующим муширом Вассиф-пашей и восемью другими пашами попала  в плен. Однако, невзирая на такой успех на Азиатском театре, война, в общем, не была удачна для России. Падение Севастополя привело к тому, что согласно Парижскому миру, окончившему эту кровопролитную войну, мы должны были, кроме других тяжелых условий, возвратить Турции все завоеванные нами у нее в эту войну области.

 Русско-турецкая война за освобождение славян. 12-го апреля 1877 года Россия объявила Турции войну, и наши войска перешли границу, как в Закавказье, так и на Балканском полуострове. Ближайшим поводом к войне послужило восстание славянских народов (Сербов и Болгар) против власти турок и страшных зверств, допущенных турками при подавлении этого восстания. Война кончилась в 1878 году полной победой русских и по Берлинскому мирному договору, к России отошли Карская и Батумская области.

 Для ведения военных операций на Европейском театре была сформирована Дунайская армия… руководство военными действиями на Кавказе было вручено Наместнику Кавказскому Великому Князю Михаилу Николаевичу… С самого начала войны на Кавказском театре находилось семь полков и одна батарея Терского Войска… полки 1-й и 2-ой Горско-Моздокские, 1-й и 2-ой Волгские, 2-ой Кизляро-Гребенской, 1-я Терская казачья батарея, 2-ой Владикавказский полк и 2-ой Сунженский полк; а на Дунай пошел только лейб-гвардии Терский казачий эскадрон Собственного Его Величества Конвоя, бывший при главной квартире, и 1-й Владикавказский полк, вошедший в состав Кавказской казачьей бригады полковника Тутолмина, отличившийся в боях под Плевной и особенно в деле под Ловчей. Таким образом, Терскому Войску пришлось принять участие в Турецкой войне более всего на Азиатском театре…

 Турецкая война доказала, что слава о храбрости, сметливости и исполнительности Кавказского казака не пустой звук, а действительность, и что новое поколение казаков ничем не уступает своим дедам и отцам, создавшим эту славу…

 Так, 2-ой Владикавказский полк 6-го июля один, без участия других частей войск, имел лихое дело под Суботаном, когда двинутый на прикрытие движения нашей конницы… сначала отбил теснившую его неприятельскую кавалерию, вдвое превосходившую казаков числом, затем занял стрелковую позицию и стал отбиваться огнем от окруживших его масс турецкой кавалерии. Израсходовав патроны, полк вынужден был пробиваться через кольцо неприятеля, причем… казаки быстрым и решительным натиском заставили турок очистить путь и дать полку не только уйти самому, но и вынести из боя раненых. За это молодецкое дело полку пожалован Георгиевский Штандарт с надписью «За дело 6-го июля 1877 года».

 Между тем вслед за объявлением Турции войны в Терской области начались волнения в нагорной части Чечни. Мятежники собрались в несколько шаек… и двинулись в плоскостную часть Чечни, надеясь поднять восстание и там. Однако, быстрые и решительные действия наших войск…остановили движение в самом начале, 22-го апреля мятежники были разбиты близ аула Маюртуп, а 28-го около аула Шали. К сентябрю месяцу волнение было подавлено в Чечне, но разыгралось с большой силой в Дагестане, где улеглось только лишь с наступлением зимы. Вызванная этими волнениями потребность в вооруженных силах принудила мобилизовать третьей очереди полки Терского Войска и пустить их в дело борьбы с восстанием в Чечне и Дагестане. Казаки занимали кордонные линии и посотенно были распределены по разным отрядам.

 Таким образом, Турецкая война повлекла за собой чрезвычайное напряжение сил Терского войска, которое с честью вышло из тяжелого испытания, быстро и в полной исправности снарядив 8 полков и 1 батарею в Турцию и 5 полков с батарей на службу в области…

 Русско-Японская война 1904 – 1905 годов. 28-го января 1904 года под далекими стенами Порт-Артура вдруг загремел неожиданно для всей России гром японских орудий. Японцы готовились к войне 10 лет, начиная с того времени, как в 1894 году Россия остановила Японию в ее успешной борьбе с Китаем, и заняла под видом аренды, Квантунский полуостров и крепость Порт-Артур, облитую уже японской кровью. Долголетняя подготовка Японии к борьбе с Россией прошла для нас совершенно незаметно…

 Однако последствия показали, что дело борьбы с Японией значительно сложней, чем это казалось многим раньше… Россия в этой борьбе находилась в чрезвычайно невыгодных условиях. Отдаленный и малознакомый театр войны, чуждое и даже враждебное местное население, затруднительное сообщение с центром при помощи узкой и длинной полоски Сибирской железной дороги, протянувшейся на многие тысячи верст… все это до крайности затрудняло для России ведение войны…

 Уже с самого начала войны казаки Терские загорелись желанием полететь на Дальний Восток и подновить боевую славу своих дедов и отцов. Когда стала формироваться так называемая «дикая» бригада – Терско-Кубанский и 2-ой Дагестанский горские полки, кадры которых (офицеры, урядники и часть казаков) должны были быть составлены из Терцев и Кубанцев, то от охотников не было отбоя…

 Решено для отправки на Дальний Восток сформировать Сводную Кавказскую казачью дивизию в состав которой назначались два полка Кубанцев – Екатеринодарский и Уманский, два Терцев – Кизляро-Гребенской и Сунженско-Владикавказский, две батареи – 1-я Кубанская и 2-я Терская… Дивизия назначена была в состав 2-ой Армии, а затем поступила в Сводный кавалерийский корпус славного героя Японской войны генерал-адъютанта П.И. Мищенко. Корпус стоял впереди вне правого фланга армии, на правом берегу реки Дун-ляо-хе, на самой границе Монголии…

 Носились упорные слухи, что японцы сосредоточивают свои войска на правом фланге, угрожая нашему левому. Надо было расстроить планы японцев, и эта задача была возложена на Мищенко с его казаками.

 Отряд пошел к югу двумя колоннами. В одной была Сводная казачья дивизия – 23 сотни и 4 орудия, в другой – Сводная же Уральско-Забайкальская дивизия с придачей к ней одной сотни Дагестанцев и Терско-Кубанцев с двумя пулеметами и 2 орудия 1-ой Забайкальской батареи, т.е. тоже 23 сотни и 2 орудия.

 В первый же день 4-го мая отряд без сопротивления прорвал линию передовых застав армии Ноги и, пройдя 50 верст, зашел далеко в тыл противника… К югу отряд двигался до 7-го мая, а 8-го повернули уже обратно, дойдя таким образом до самого Синминтина и блестяще исполнив свою задачу, – произведя переполох в тылу у японцев и оттянув на себя гораздо больше сил, чем это было нужно. 11-го мая отряд благополучно возвратился… привезя с собой всех своих раненных (из всего отряда только один казак пропал без вести, убитых же похоронили с честью на полях японского расположения) и более 200 человек пленных японцев… Казакам пришлось убедиться, что не такой грозный враг японцы, как это приходилось им слышать, идя на войну: десятки японцев вооруженных ружьями со штыками сдавались нескольким казакам, вооруженным ружьями без штыков.

 Это первое впечатление, произведенное на казаков японцами еще больше подтвердилось в бою 3-го июня… Еще раз пришлось Кавказским казакам принять участие в серьезном боевом столкновении с японцами. Это было 18-го июня, когда Конный Отряд был двинут на укрепленную японскую позицию на холмах у деревни Санвайзы. После жестокой перестрелки, тянувшейся почти с утра и до наступления сумерек, японская позиция была взята штурмом, причем и тут пришлось больше поработать Сунженцам, потерявшим в бою 11 казаков; ранены были 44 казака, из которых пятеро умерло потом от ран…

 В январе месяце отряд Мищенко был послан во Владивосток, где беспорядки в гарнизоне дошли до крайних пределов, – комендант крепости генерал Селиванов подвергся обстрелу со стороны бунтовщиков, в руки которых попала вся крепость и город. На генерала Мищенко возложена была обязанность привести крепость к порядку. И здесь Сунженскому полку выпала на долю высокая честь быть избранным генералом Мищенко для продвижения во Владивосток в качестве войсковой части испытанной верности и преданности долгу.

 Несмотря на то, что бунтовщики высылали на встречу отряда генерала Мищенко угрожающие письма, в которых обещали расстрелять отряд «из 11-ти дюймовых орудий», и наглость их дошла до того, что в местной революционной газетке «Листок союза союзов», было даже напечатано, что «появление казачьей части в городе неминуемо повлекло бы к страшному кровопролитию и поголовному истреблению казаков», все-таки 23 января 1906 года казаки мирно и спокойно вступили в город, руководители бунта поспешно ускользнули в Японию на пароходе, а в городе сразу же, без насилия и кровопролития, воцарился полный порядок и спокойствие, сохранявшиеся до самого выезда генерала Мищенко и Сунженцев из Владивостока (в первых числах июня 1906 г.).

 Несколько месяцев походно-боевой жизни на полях далекой Манчжурии и Владивостокская командировка дали всем возможность лишний раз убедиться, что умеет терский казак верой и правдой служить Царю и Отечеству, не теряя твердости духа и веры в себя ни в тяжелых условиях походной жизни, ни в жарком бою с врагами внешними, ни в годины общей разрухи при столкновениях с врагами внутренними…

 VIII. Царская служба.

 Высокое назначение воина. С искони уже так повелось, что главным промыслом казака, его любимым и дорогим занятием было дело ратное… В том и заключаются казачьи привилегии, права и преимущества, сказал еще сорок лет тому назад бывший тогда Военный Министр граф Д.А. Милютин, что казаки стоят в первом ряду Государевых слуг, что на плечах их лежит такое государственное тягло, которое может нести только сильное духом и энергическое население. А сила казачьего духа давно известна и блестяще выдержала самые суровые испытания.

 Еще задолго до того, как в России была введена всеобщая воинская повинность… мы уже «триста лет Царям служили на своих лихих конях, много раз врагов разили, отличалися в боях». В то время как на Руси и до сего времени боятся «красной шапки» – солдатского звания, казаки с испокон веков считали ратное дело самым честным, святым и привлекательным, и первой заботой своей ставили, чтобы «воинским промыслам помешки не было».

 Казак есть постоянный и верный слуга Государя и Отечества, всегда готовым стать под полковые знамена на службу для защиты родного края и для беспощадной борьбы с врагами Русского Царя, внешними и внутренними. И эта постоянная готовность жертвовать всем за благо Государственное, за честь и корону Царскую стяжала казачеству неувядаемую славу и разнесла грозу казачьего имени далеко за пределы нашего Отечества.

 Каждое казачье Войско каждый полк имеют свое знамя (штандарт). Знамя есть полковая (войсковая) святыня, защищать которую каждый казак должен до последней капли крови. На знамени изображается крест или икона – знак той Веры Православной, которой держится и крепнет Земля Русская, начальные буквы имени Государя (вензель) и государственный герб (двуглавый орел), – показывающие нам, за кого и за что казаки обязаны сражаться: за Веру, Царя и Отечество!

 Знамя для полка и Войска подобно «тельнику», кресту даваемому христианину при крещении. Как тельник не может быть оценен, продан, куплен или заменен другим, так и знамя не имеет цены, и полк потерявший знамя не только теряет свое честное имя, но и сам перестает существовать, а чины его распределяются по другим частям. Ближайшие же защитники знамени расстреливаются.

 Поступая на Царскую службу, казак приносит присягу. Присяга есть торжественная и священная клятва перед Богом служить верой и правдой Государю, Наследнику престола и Отечеству, хотя бы пришлось умереть за них…

 И чтобы не позорить славу свою казачью, добытую целыми реками крови, пролитой нашими отцами, дедами и прадедами, казак должен с честью носить свое казачье звание, гордясь той тяжелой и трудной работой, которая выпала ему на долю в деле государственном. Каждый казак должен быть исполнительным по отношению к начальнику, вежливым и предупредительным ко всем окружающим, храбрым в бою, лихим и расторопным в походе, сметливым, толковым и точным при исполнении возложенных на него поручений, заботливым о своем коне, памятуя, что конь казаку и оружие, и помощь, и друг-товарищ. А пуще всего должен казак беречь свою честь, не марая ее. Не долго замарать, – да не вычистишься. Береги, говорит пословица, платье с нову, а честь с молоду!

 Служба казака. Все мужское казачье население считается подлежащим призыву на военную службу без различия состояния, причем казаки отбывают эту службу на собственных конях и с собственным снаряжением. Вооруженная сила каждого Войска состоит из служилого состава и ополчения. Служилый состав Войска назначается для исполнения лежащих на Войске военных обязанностей, как в мирное, так и в военное время; войсковое же ополчение созывается лишь в чрезвычайных обстоятельствах военного времени.

 Служилый состав разделяется на три разряда: приготовительный (от 20-ти до 21-го года), строевой (от 21-го до 33-х лет) и запасный (от 33-х до 38-ми лет). Находясь в приготовительном разряде, казаки обзаводятся всем необходимым на службе снаряжением и обучаются началам военной службы; строевой разряд назначается для комплектования выставляемых Войсками строевых частей и команд; казаки запасного разряда назначаются для пополнения убыли в строевых частях в военное время и для формирования, в военное же время, особых частей и команд. Казаки служилого состава неспособные к службе, но способные к труду со времени зачисления их в эту категорию до увольнения сверстников в отставку уплачивают особый сбор (не более 15-ти руб. в год) в доход станиц для снаряжения беднейших казаков на службу; уплата этого сбора может быть заменена четырехлетней службой в войсковых учреждениях…

 Терское Войско выставляет на службу: в мирное время – 2 лейб-гвардии Терских сотни Собственного Его Величества Конвоя, 4-е конных полка 6-ти сотенного состава первой очереди (1-й Кизляро-Гребенской генерала Ермолова полк, 1-й Горско-Моздокский генерала Круковского полк, 1-й Волгский полк и 1-й Сунжеско-Владикавказский генерала Слепцова полк), две конных батареи 4-х орудийного состава (1-я и 2-я Терские казачьи батареи) и 4-е местных команды; в военное время: 2 лейб-гвардии Терских сотни Собственного Его Величества Конвоя, 12 конных казачьих полков, 2 конных казачьих батареи,4-е местных казачьих команды…

 Собственный Его Величества Конвой. Кавказские казачьи Войска – Кубанское и Терское имеют высокую честь в числе строевых частей своих, выставлять на службу Царскую четырехсотенный Собственный Его Величества Конвой, две сотни которого (1-я и 2-я) комплектуются Кубанцами, а две сотни (3-я и 4-я) -–Терцами, выбором людей изо всего Войска.

 Конвой назначается для службы при Священной Особе Монарха, находится на постоянной действительной службе… пользуется правами Гвардии. Командир Конвоя назначается по личному усмотрению Государя Императора. Остальными офицерами Конвой комплектуется, по представлению командира Конвоя, посредством перевода таковых из строевых частей Кавказских казачьих Войск, в виде особой высшей награды и притом из принадлежащих к числу: а) природных казаков, б) достойных во всех отношениях, в) окончивших курс в военных или юнкерских училищах, г) прослуживших на действительной службе в офицерских чинах не менее двух лет и д) пробывших после того прикомандированными (в чине не выше сотника) к Конвою для испытания не менее четырех месяцев…

 Мундир Собственного Его Величества Конвоя есть высокое и почетное отличие для Кавказского казака, потому выбору в Конвой на службу могут удостаиваться только отличнейшие во всех отношениях нижние чины по преимуществу, оказавшие боевые отличия. Строевой состав сотен Конвоя комплектуется выбором казаков Кубанского и Терского казачьих Войск, для чего командир Конвоя раз в год командирует в каждое Войско по одному офицеру; эти офицеры… для производства выбора подходящих казаков путем объезда станиц Войска. Нижние чины, предназначенные в Конвой, должны быть: вполне возмужалые физически окрепшие, совершенно здоровые, видные, без физических недостатков, хорошей нравственности и отлично усвоившие требования службы…

 Все нижние чины, поступившие в Конвой на службу, обязаны прослужить в нем установленные сроки и, во всяком случае, не менее двух лет со дня прихода в Конвой, после чего, по собственному желанию и удостоверению начальства, могут продолжать службу в Конвое или же увольняются в Войска…

Выход из войскового сословия и зачисление в него. Лицам казачьего сословия предоставляется право поступления на службу вне своего войска, перечисления в другие казачьи войска и совершенного выхода из войскового сословия, если только выход этот не ставит Войско в затруднение при исполнении лежащих на Войске военных обязанностей в мирное и военное время…

Главы семейств могут перечисляться и выходить из сословия как лично, так и с нераздельно живущими с ними членами семейства, не достигшими 17-ти летнего возраста, причем казакам, уволенным вместе с главами семейств предоставляется в возрасте 17 – 25-ти лет, возвращаться в воинское сословие в те же станичные общества, к которым они принадлежали ранее, не испрашивая на то согласия этих обществ…

Разрешение на службу в посторонних Войску в ведомствах, без исключения из сословия, зависит от Наказного Атамана…

В войсковое сословие зачисляются только такие лица, которые намерены водвориться в станицах и могут приносить пользу станичным обществам. Лица, желающие зачислиться в войсковое сословие, подают о том Наказному Атаману прошение, к которому прилагают приемный приговор станичного общества, куда намерены зачислиться, метрические свидетельства свое и членов семьи, послужные списки, аттестаты, указы об отставке, а принадлежащие к сельскому или городскому состоянию – увольнительные от обществ приговоры. Окончательное разрешение по просьбам офицеров и чиновников делается Военным Министром, а по прочим ходатайствам этого рода Наказным Атаманом.

Терское казачье войско на 1-е января 1909 года составляло: число жителей войскового сословия – 222 тыс. человек, служилого состава – 22,2 тыс. чинов.

Приложение. Вечные шефы казачьих частей.

Генерал Ермолов – 1-го Кизляро-Гребенского полка Терского казачьего войска (с 1904 г., августа 26).

Алексей Петрович Ермолов родился в 1772 году. На 16-ом году от роду записан был в Л.-Гв. Преображенский полк… В 1794 г. принимал участие в войне с поляками и награжден орденом Св. Георгия 4-й ст. В 1796 и 1797 гг. находился в корпусе гр. Валериана Зубова, отправленном в Персию… В кампаниях в 1805 и 1807 гг. против французов принял деятельное участие и награжден орденом Св. Георгия 3-й ст. В 1808 г. произведен в генерал-майоры, а затем, постепенно переходя к высшим служебным должностям, в 1812 г. назначен начальником главного штаба 1-й армии. Под Бородиным действовал с величайшим самоотвержением, а при вторичной атаке французов на батарею Раевского лично повел вперед первые попавшиеся ему войска и выбил противника из батареи, в которую он уже ворвался. Перед открытием кампании 1813 г. назначен начальником артиллерии всех действовавших армий и в этом звании находился в сражении под Люценом, а в последующих сражениях 1813 и 1814 гг. командовал особыми отрядами и награжден орденом Св. Георгия 2-й степени…

По возвращении в Россию, в 1816 г. назначен командиром отдельного Грузинского корпуса и вместе с тем – послом в Персию. Прибыв на Кавказ Ермолов тщательно познакомился с тогдашним положением этого края и представил Государю подробный план предложенных им действий который был Высочайше одобрен… В начале 1818 г., прибыв на левый фланг Кавказской линии, Ермолов заложил на р. Сунже крепость Грозную. Затем, по случаю волнения в акушинских землях, он двинулся с отрядом в Тарки и после кровопролитного боя овладел аулом Дженгутай. В течение этого года основано Ермоловым несколько других укреплений, в Чечне началась рубка просек, усмирены и покорены мехтулинские владения…

В конце августа 1819 года, когда изменивший нам хан Аварский, собрав большие скопища горцев, явился в окрестностях кр. Внезапной, Ермолов выступил против него с 5-ю батальонами, 300-ми казаков и 13-ю орудиями и близ сел. Балтугай на р. Сулак, нанес совершенное поражение горцам, вследствие чего водворилось полное спокойствие в кумыкских владениях… Попутно с военными действиями Ермолов неусыпно занимался внутренним устройством покоренных областей и обеспечением их посредством укрепленных пунктов, особенно по р. Сунже и в кумыкских владениях…

В начале 1822 г., вследствие слухов о близкой войне с Турцией, набеги чеченцев, кабардинцев и закубанских черкесов снова усилились… Ермолов выслал против них отдельные отряды, начальники коих строго наказали хищников; кабардинцы выселены на плоскость, и цепь укреплений от р. Ардон до Каменного моста на р. Малка прикрыла все пространство Кабарды… В 1825 г. продолжались успешные действия против закубанцев, а также и в Чечне, где в это время начал сильно распространяться мюридизм. В 1826 г. Ермолов сосредоточил имевшиеся под рукой войска на левом фланге Линии и 26-го января, с отрядом из 4 с половиной батальонов, 600 казаков и 15-ти орудий, двинулся в Чечню, где, после нескольких удачных дел, заставил мятежных обывателей смириться; весною экспедиция была повторена, прорублены новые просеки, проложены удобные дороги, после чего отряд вернулся в Грозную. Этой экспедицией закончились действия Ермолова против чеченцев и других кавказских горцев.

Вторжения персиян в наши закавказские пределы отвлекли его внимание в другую сторону. Положение наше в Закавказьи сделалось в это время весьма затруднительным, так как в окружающих Грузию мусульманских областях, подстрекаемых персидским правительством, разлился мятеж, войска наши, весьма малочисленные, разбросаны были по всей стране незначительными отрядами. При всем этом Ермолов, при содействии присланного из Петербурга генерал-адъютанта Паскевича, везде успешно боролся с персиянами; но возникшие между ним и ген. Паскевичем пререкания заставили его покинуть занимаемое место, и 25-го ноября 1827 г. он был уволен в отставку… Скончался Ермолов в 1861 г.

В воспоминание деятельности генерала Ермолова в Терском войске, его именем названа одна из ближайших к гор. Грозному станиц, а именно, Алхан-Юртовская. В Грозном же до настоящего времени сохраняется землянка, в которой жил покойный Ермолов, с воздвигнутым над нею его бюстом.

Генерал Слепцов – 1-го Сунженско-Владикавказского полка Терского казачьего войска (с 1901 г., декабря 10).

ВЫСОЧАЙШИМ приказом, состоявшимся 19-го января 1845 года, состоявший по армейской кавалерии, майор Николай Павлович Слепцов назначен был командиром вновь формируемого 1-го Сунженского линейного казачьего полка. В самое короткое время после сформирования полка и устройства его станиц, в чем Николай Павлович Слепцов принимал самое деятельное участие, он со своими казаками делается грозою горцев. Слепцов никогда не знал ни одного неудачного дела из всех многочисленных своих военных предприятий и всегда имел полный успех, основанный им на стремительной и решительной атаке в шашки.

5-го июня он с сотнею казаков участвует в набеге Назрановского отряда генерал-майора Нестерова на аул Шаудон-Шари, где, командуя сборным линейным казачьим полком, при следовании в голове колонны, атакой в шашки, выгоняет из лесу засевшего там неприятеля и первым со своим полком врывается в аул; при отступлении же, следуя в арьергарде, стремительной атакой рассеивает наседавших горцев. За отличие в этом деле произведен в подполковники… При вторжении Шамиля в Кабарду, он вместе со своими Сунженцами участвует 18-го апреля в поражении около аула Эльхотова двух наибов Шамиля с партиями, в отбитии 500 арб с имуществом жителей и 2,5 тыс. штук рогатого скота…

1-го июля партия Карабулак в 300 человек отборной конницы с частью пехоты напала на казаков станицы Троицкой, но благоразумными распоряжениями подполковника Слепцова косцы своевременно прикрыты, а стремительной атакой резервом ст. Троицкой в 100 казаков, втрое сильнейший неприятель был обращен в бегство… В 1847 году 16-го февраля подполковник Слепцов с двумя ротами Тенгизского полка, полсотней Донского казачьего N 26 полка и двумя сотнями Сунженского полка, двинулся вниз по Сунже к непокорным временным Хуторам, неожиданно напал на стороживших оные чеченцев, изрубил их часть, взял в плен 7 душ и предпринял обратное движение с захваченным неприятельским скотом до 300 штук. Между тем другая партия горцев, возвращавшаяся из предпринятого ею набега к окрестностям Казак-Кичу, услыхав выстрелы, понеслась на помощь своим и атаковала казаков во фланг, но казаки, не произведя ни одного выстрела, бросились на них в шашки, рассеяли их.

Князь Воронцов, прибыв в станицу Сунженскую, получил в ночь с 3-го на 4-ое мая сведение, что скопище горцев с артиллерией, под предводительством 8 наибов чеченских и нескольких других из горских обществ, расположилось при входе в лесные ущелья между реками Фортангою и Ассою. Дабы открыть неприятеля и заставить его обнаружить свои силы и намерения, князь Воронцов приказал подполковнику Слепцову с двумя батальонами Грузинского Гренадерского полка, с 4-мя сотнями Сунженского полка, одной Моздокского и двумя с половиною Донских N 19 и N 26 полков, с двумя орудиями 20-ой артиллерийской бригады, произвести усиленную рекогносцировку. Подполковник Слепцов, взяв направление к разоренному аулу Шанель-юрт, открыл там большую партию горцев. Пехота ее с несколькими орудиями занимала правый берег Ассы, а кавалерия, тысяч до пяти, переправилась уже на левый. Подполковник Слепцов, известный своей смелостью и распорядительностью, желая их предупредить, сделал распоряжение об атаке их. Казаки построились лавою, примкнув правый свой фланг к крутому берегу Ассы, а пехота с артиллерией была направлена на левый. Эти передвижения неприятель принял за отступление и атаковал, бросившись на левый фланг. Подполковник Слепцов успел удержать передовые толпы несколькими конгревовыми ракетами и вместе с тем приказал батальону Грузинского полка наступать на неприятеля ускоренным шагом и барабанным боем, он повел казаков правым плечом вперед и, отрезав, таким образом, большую часть горцев от прямой переправы через р. Ассу, стремительно бросился на них в шашки. Бой был решен мгновенно не числом, а храбростью войск, и неприятель был обращен в бегство, не выдержав решительного натиска холодным оружием.  Слепцов преследовал бегущих, и казаки овладели одним наибским знаменем и двумя значками. Потери наши выразились четырьмя раненными казаками и одним рядовым Грузинского полка… За дело это он был поздравлен Воронцовым золотой саблей «за храбрость», а 25-го мая произведен Государем Императором в полковники.

Командуя 1-м Сунженским полком, он, не только с успехом водворил новое поселение и устроил хозяйственную часть полка, но чрезвычайно поднял дух молодечества своих подчиненных. В беспрерывных стычках с неприязненными ему соседями, полковник Слепцов изменил, можно сказать, самый образ действий казаков. Зная, что храбрость дает несомненную победу и уменьшает потери, он приучал своих казаков смело и решительно атаковать неприятеля холодным оружием, несмотря на число, и, во многих случаях доказав опытом пользу этого образа действий, произвел тем сильное нравственное впечатление, весьма благоприятное для Сунженского поселения и страшное для горцев.

30-го июня партия горцев числом 600 человек под начальством трех наибов Малой Чечни… переправилась через реку Ассу, бросилась на скот жителей станицы Ассинской. Слепцов, собрав казаков, бросился к ним на перерез, отбил весь скот и, настигнув их при переправе через Ассу, отрезал хвост партий от настоящей переправы, т.е. не успевших переправиться. Чеченцы принуждены были броситься в реку с обрыва, накрывая лошадям глаза бурками. Казаки рубили их и топили, и семнадцать тел их привезли в станицу. Общая потеря горцев до 50 человек. С нашей стороны убито 9 и ранено 7…

10-го марта 1848 года полковник Слепцов произвел блистательный набег к Гехинской поляне. Выступив в 8 часов вечера из станицы Сунжеской с одним батальоном пехоты, двумя орудиями и 6-ю сотнями казаков 1-го Сунженского полка и Донского N 19, на рассвете достиг реки Натхой, где, прождав в овраге до 10 часов утра, пока чеченцы покончили производство их утреннего осмотра местности, приказал кавалерии на рысях двинуться в Валерик, захватить на полянах пасшийся скот неприятеля и отступать на присоединение к пехоте, которая двинулась вслед за ней. Кавалерия, обскакав все поляны и захватив 640 штук рогатого скота, 9 лошадей и 200 овец, стала отступать. Но выстрелами тревога распространилась по всем окрестным селениям, и жители конные и пешие стали стекаться к месту происшествия. Все их попытки броситься в шашки и отбить отобранный скот, разбивались о стойкость казаков, встретивших их огнем и шашками; преследование продолжалось до соединения с пехотой, после чего горцы, потеряв надежду на возвращение их скота, рассеялись.

В 1849 году успешными нашими действиями в Малой Чечне упрочена безопасность Владикавказского венного округа, но оставалось еще недоступным Галашевское ущелье, служившее притоном для хищнических партий, откуда и производились все набеги. Для укрощения их дерзости необходимо было проложить в это ущелье путь, доступный во всякое время для наших войск. Полковник Слепцов был главным сотрудником генерал-майора Ильинского, которому князь Воронцов, поручил достижение этой двоякой цели. С 5-го на 6-ое ноября он с отрядом пехоты и казаков произвел смелую рекогносцировку путей, ведущих в Галашевское ущелье, 23-го произвел смелое и быстрое движение от станицы Сунженской на соединение с главным отрядом к реке Пфутову, причем 60 верст прошел в 25 часов по едва проходимым горным путям и участвовал в истреблении аргитинских хуторов и поражении неприятеля, атакованного с двух сторон.

Шамиль, узнав, что часть Галашевских аулов выдала аманатов и, желая предупредить покорность других, направил к ним сильное скопище под предводительством Апинского и Шатоевского наибов. Для уничтожения этих замыслов генерал-майор Ильинский двинул верх по Ассе к аулу Цоки-юрту колонну из 3-х батальонов пехоты, 7-ми сотен казаков, 2-х горных орудий и пешей ракетной команды под командою полковника Слепцова, который ознаменовал удачно начатую экспедицию в земле Галашенцев новым подвигом.

На рассвете 12-го декабря Слепцов оставив пехоту несколько сзади, с одной кавалерией проскакал расстояние до горцев, обошел их с фронта безвредно от их выстрелов, пользуясь крутым уступом р. Ассы, и стремительно атаковал их левый фланг. Ни на этой позиции, ни на другой, занятой ими вверх по ущелью, у аула Корчай-юрт, сборище не могло удержаться. Изумленное лихой атакой казаков и смятое дружным молодецким натиском, оно обратилось в совершенное бегство, преследуемое казаками; объятые паническим страхом горцы искали спасение в лесах и балках, бросая лошадей и оружие. В этом деле горцы оставили в наших руках: 2 значка, 30 пленных, более 300 изрубленных тел, до 300 лошадей с седлами, более 400 винтовок и много другого оружия. С нашей стороны ранено 3 казака. Пехота прибыла на поле сражения, когда все уже кончилось. Это дело останется надолго в памяти не только этого племени, но и всей Чечни. По неравенству сил, по затруднениям местности, стремительности удара и по его урону для неприятеля, дело это одно из самых блистательных и славных кавалерийских атак на Кавказе…

Государь Император, в ознаменование особенного Монаршего благоволения к 1-му Сунженскому линейному казачьему полку за отличное мужество и храбрость во многих делах против непокорных горцев, Всемилостивейше пожаловал знамя этому полку с надписью: «за отличные подвиги при покорении Малой Чечни в 1849 году». Храбрый же полковой командир Всемилостивейше пожалован кавалером ордена Св. Георгия 4-ой степени…

В первую половину 1850 года Слепцов ознаменовывает себя целым рядом новых замечательных дел, но самым выдающимся его подвигом, прогремевшим на весь Кавказ, является взятие им со своим Сунженским полком Шалинского окопа. Прорубленная просека зимою 1849 и 1850 годов от кр. Воздвиженской к Шалинской поляне сильно встревожила Шамиля, так как она открыла доступ для наших войск в его резиденцию, аул Ведено и отнимала у жителей Большой Чечни Шалинскую поляну, считавшуюся житницей всей Большой Чечни и Дагестана. Чтобы успокоить жителей и преградить вход к местопребыванию своему, Шамиль весною 1850 года устроил при выходе из просеки целую укрепленную линию в 4 с половиною версты, пересекая эту новую дорогу и лес по обеим сторонам ее.

Ров перед фронтом укрепления имел до 3 с половиною сажень глубины, около 2 с половиною сажень ширины и наполнялся водою из р. Шали; бруствер высотою был 14 футов, состоял из щебня, перемешанного с трамбованной землею. На кроне поставлены были туры, наполненные землею со щебнем, и образовали сплошную массу, которую нельзя было разрушить артиллерией: между турами были проделаны амбразуры для ружейного огня. Левый фланг обеспечился против обходов валов в виде тенального фронта, вдававшимся в лес более, нежели на половину версты, а на оконечности его был возведен редут наиба Талгика, с помещением для значительного гарнизона и лошадей кавалерии. За этим грозным окопом Шамиль думал быть в безопасности от наших нападений, но расчеты его оказались ошибочными…

Укрепление охранялось большими караулами и толпами прибывших из Дагестана, а другая часть их направилась против генерал-майора Козловского, который прорубал просеку из укр. Куринского к Мичику. Чтобы ослабить сопротивление неприятеля, генерал-майор Козловский просил генерал-майора Ильинского произвести диверсию со стороны Верхне-Сунженской линии. Генерал Ильинский поручил это дело известному по своей предприимчивости и постоянным успехам полковнику Слепцову, и последний решился овладеть Шамилинским укреплением, хорошо рассчитывая, что атака эта непременно привлечет неприятеля, собравшегося на Мичике. Для этого отважного предприятия требовалось снять приблизительно на 5 дней все кавалерийские резервы с Сунжи, несмотря на то, что против Сунженской линии с целью ее тревожить и волновать покорившихся галашевцев и карабулакцев, находились сильные сборища чеченцев.

Поэтому необходимо было поставить неприятеля в заблуждение выбором пункта ложной атаки. Слепцов с этим намерением сосредоточил особый летучий отряд на р. Ассе, как будто для набега в горную часть Малой Чечни, а в ночь с 20-го на 21-ое августа скрытно протянул его в станицу Михайловскую и окольными путями двинулся к кр. Грозной с 7-ю ротами пехоты, 700 казаков, 230 милиционерами, 2-мя орудиями и ракетной командой.

С рассветом 21-го августа колонна дошла к кургану трех братьев, развернула значки и быстро скрылась в трущобах около Алхан-юрта, а пехота, утомленная этим маршем была возвращена в станицу Михайловскую. Неприятель, собранный в Малой Чечне и обманутый этим движением, думая, что нападение будет произведено на одно из ущелий между Гойтою и Фортангою, разошелся по домам, в страхе ожидая появление отряда в своих аулах. В 11 часов ночи Слепцов никем не замеченный, переправился через Сунжу и Мартань, прибыл в скрытное место близ Хан-Кальского ущелья, где дал короткий отдых. Сюда прибыли к нему на подкрепление три роты пехоты и сотня Дунайских казаков.

На рассвете 22-го августа отряд переправился, при полноводье через Аргун и через 5 его рукавов, и здесь уже был открыт неприятельскими пикетами, которые распространили тревогу по Чечне и завязали перестрелку. В 6 часов утра они были уже в 2-х верстах от укрепленного вала, занятого 500 горцев при одном орудии под предводительством наибов: Тилгока и Лабазона. Не теряя времени, Слепцов расположил кавалерию перед укреплением, послал две сотни и часть ракетной команды к левому флангу, чтобы завязать перестрелку и отвлечь внимание чеченцев, а сам лично повел пехоту против правого фланга.

Атака была встречена песнями мюридов и сильным огнем, но роты ринулись на штурм и овладели этой частью укрепления. Оставив роту на занятом месте, Слепцов все остальные роты отправил по банкету к левому флангу, где они были встречены убийственным огнем неприятеля и пушечными выстрелами из сомкнутого укрепления Талгика. Усилия их оказались тщетными, потому что есаул Предимиров бросился со спешенными казаками на приступ и горцы, атакованные с двух сторон, бежали в лес, увезя заблаговременно орудие. В то же время остальная кавалерия двинулась прямо к фронту бруствера, перелезла через ров и начала заваливать его раскиданными турами и землею, так что через час времени был устроен удобный въезд в укрепление.

В 10 часов отряд был подкреплен колонною пехоты из Воздвиженской, которая занялась разрушением укрепления. Между тем пушечные выстрелы на Шалинской поляне распространили тревогу по Чечне, начали собираться партии, которые, засев в лесу, завязали жаркую перестрелку с пехотою, занимавшей оба фланга укрепления, а главная масса горцев до 2,5 тыс. человек при одном орудии расположилась в 800 саженей от нашей позиции, открыв орудийный огонь. Чтобы наказать дерзость горцев, Слепцов немедленно построил всю кавалерию в две колонны и двинул ее в атаку. Несмотря на меткий огонь, бой был непродолжителен: едва блеснули шашки храбрых Сунженских казаков, как толпа чеченцев, не выдержав удара, разбежалась, и кавалерия их гнала на расстоянии 10 верст. Утомление лошадей заставило прекратить преследование, и когда кавалерия с песнями возвратилась в укрепление, то перестрелка совсем прекратилась. К 3-м часам дня дело было кончено, в это время прибыла из укр. Воздвиженского колонна с генерал-майором бароном Меллер-Закомельским и приступила к разрушению укрепления… В этом, столь блистательном набеге, одном из отважнейших кавалерийских дел на Кавказе, все распоряжения Слепцова были так хорошо рассчитаны и удар казаков был так решителен и быстр, что неприятель не успел опомниться, и от того потери с нашей стороны были весьма незначительны…

Государь Император наградил Слепцова за этот отличный подвиг чином генерал-майора, на 35-м году его жизни.

В начале 1851 года, в ночь с 30-го на 31-ое января, генерал-майор Слепцов предпринял движение, с собранным им летучим отрядом в составе 6 рот пехоты, 4-х сотен казаков, сотни милиции и конно-ракетной команды, в верховья р. Шаложи для наказания жителей Нагорной Чечни, принявших к себе партию Хаджи-Мурата. Быстрым и дружным натиском были заняты Шаложинские аулы и преданы огню, между тем распространявшаяся тревога собрала окрестных жителей ущелий Шаложи, Гехи и Рошни, в больших силах решившихся затруднить обратное движение отряда через лес, простиравшийся около версты.

Но войска наши шаг за шагом сдержали неистовые атаки горцев. При выходе отряда на поляну, чеченцы произвели полный отчаянности натиск, под которым пехота несколько смешалась, оставив одного Слепцова с его дежурством на поляне, но по зову его «Сунженцы ко мне» мгновенно явилась смешанная сотня и в 3 минуты она с другими, присоединившимися сотнями, была уже на опушке, гоня перед собой объятого ужасом неприятеля, который падал под ударами их шашек. Казаки, отомстив за мгновенную неудачу пехоты, прикрывали дальнейшее отступление до поляны; потери неприятеля от холодного оружия одними убитыми была свыше 100 человек.

Весной этого года на Слепцова было возложено возведение двух новых станиц: Алхан-юртовской и Самашкинской, чтобы тем довершить линию от Назрана до кр. Грозной. Производству работ сильно препятствовали жители Горной Чечни, в надежде на недоступность обитаемой ими местности, а потому, чтобы рассеять их ложные надежды, Слепцов 15-го июня с отрядом в 11 рот пехоты, 12 сотен казаков, 2 сотен милиции при 5 орудиях, разделив его на две колонны, сам во главе главной, устремился вверх по лесистому ущелью р. Гехи, где казаки и милиция, охватив гнездившиеся там хутора, отбили у них весь их скот и истребили все имущество. Столь же успешно выполнила свое поручение и другая колонна войскового старшины Предимирова в ущелье р. Рошни. Соединившись, обе колонны с отбитой добычей стали отступать. Ожесточенные чеченцы, собравшись в превосходящих отряд силах, отчаянно со всех сторон начали наседать на цепи и арьергард, бросаясь несколько раз в шашки, но каждый раз были отбиваемы стойкостью пехоты и казаков. По выходе на Шалинскую поляну дело прекратилось и стоило неприятелю убитыми и раненными более 200 человек…

За отличную распорядительность и примерное мужество в этом деле, в котором был ранен сам Слепцов, Государь Император пожаловал ему орден Св. Станислава 1-й степени. Наконец, 10-го декабря 1851 года отряд Слепцова имел новое жаркое, и блистательное дело с неприятелем на правом берегу Гехи, ставшее последним для героя. При штурме Гехинского завала, находясь впереди лично предводимой им центральной колонны, он был сражен пулею в грудь…

29-го декабря 1851 г. Государь Император ВЫСОЧАЙШЕ повелеть соизволил: 1) ст. Сунженскую, в коей расположена была штаб-квартира Сунженского полка, именовать впредь Слепцовскою и 2) в сей станице воздвигнуть генерал-майору Слепцову памятник.

Казачьи войска. Краткая хроника. Репринтное издание.
Оформление Н. Саутина.
Акционерное общество «Дорваль», 1992. – 480 с.